Экспедитор превращается… в элегантного перевозчика

Ключевой вывод по делу № 83-5

экспедитор несет ответственность за привлеченных им перевозчиков, как за своих агентов, с учетом формулировок договора, заявок и CMR. 

Фактические обстоятельства

Заказчик (Истец) заключил с Экспедитором (Ответчик) договор об организации перевозок грузов.
Согласно договору Экспедитор принял на себя следующие обязательства:

• осуществить перевозку вверенного груза, контролировать загрузку, размещение, крепление, доставить и сдать его уполномоченному лицу, указанному в ТТН;
• обеспечивать сохранность в пути перевозимого груза;
• нести ответственность за полную или частичную утрату груза с момента принятия груза и до момента его сдачи в размере стоимости груза, определенной в месте принятия его к перевозке.

Заказчик направил в адрес Экспедитора заявки на поставку груза (шин) по маршруту г. Бобруйск (Беларусь) – г. Астрахань (Россия). Экспедитор привлек для организации перевозки перевозчика, который, в свою очередь, привлек ещё 3 непосредственных перевозчиков груза.

Местом разгрузки в документах с перевозчиками указан г. Москва, куда и был доставлен груз. В пункт назначения, указанный в заявках Заказчика и в CMR (г. Астрахань) груз не прибыл.

При таких обстоятельствах, ссылаясь на Договор и Конвенцию о договоре международной дорожной перевозки грузов (КДПГ), Заказчик обратился с иском к Экспедитору о возмещении стоимости утраченного груза.

Суд первой инстанции удовлетворил требования Заказчика и взыскал с Экспедитора стоимость утраченного груза. Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили решение без изменений.

Выводы суда

1. Исходя из фактических обстоятельств, Экспедитор отвечает перед Заказчиком за действия привлеченных им фактических перевозчиков как за свои собственные и, соответственно, за утрату груза, так как:
 

• экспедитор принял на себя обязательства осуществить перевозку груза, контролировать загрузку, размещение, крепление, доставить и сдать его уполномоченному лицу, указанному в товарно-транспортной накладной, обеспечивать его сохранность, нести ответственность за полную или частичную утрату груза с момента принятия груза и до момента его сдачи;
• договор предусматривает передачу сторонами своих полномочий третьим лицам только с письменного согласия другой стороны, однако отсутствует согласование Заказчиком привлечения перевозчиков;
• договором предусмотрено обязательство передачи Заказчику информации о транспортных средствах и водителях;
• условиями договора и заявок указана ответственность «перевозчика» за сохранность груза в соответствии с КДПГ.

2. Довод Экспедитора о принятии на себя по спорным перевозкам только лишь транспортно-экспедиционных обязательств не соответствует фактическим обстоятельствам и ст. 3 и ст. 17 КДПГ, о применении которой к своим правоотношениям стороны согласились в договоре.

Комментарии REVERA

В рамках направления отношений заказчика, экспедитора и перевозчиков обращаем внимание на ряд схожих дел. К примеру, в деле  № 13-21/2020/236А/466К суд установил, что экспедитор принял на себя обязательства за привлеченных им перевозчиков и несет ответственность как перевозчик. В деле №96-16/2020/А/А/К суд установил, что экспедитор принял груз в свое ведение и несет ответственность, хотя водитель не являлся работником Ответчика.

Общая логика при рассмотрении таких дел состоит в проверке объема полномочий экспедитора по договору (1); анализу CMR, ТТН и заявок (2) и оценке иных документов, переписки сторон (3). Как правило, экспедитор «превращается» в перевозчика, если усматриваются один или несколько факторов:

• договор предусматривает ответственность экспедитора за сохранность груза, за действия привлеченных перевозчиков, указана формулировка «осуществить перевозку»;
• в заявках, CMR или ТТН экспедитор указывается, как перевозчик;
• из переписки вытекает, что речь идет непосредственно об осуществлении перевозки и не вытекает, что функции экспедитора ограничены транспортно-экспедиционным услугами;
• экспедитор обращался в правоохранительные органы, в связи с хищением груза, и в страховые организации для получения страхового возмещения.

КДПГ непосредственно не регулирует отношения транспортно-экспедиционной деятельности. Однако, как показывает практика, суды применяют КДПГ, если стороны согласовали это в договоре. Применение КДПГ к договору является дополнительным фактором в пользу признания экспедитора перевозчиком.

В рамках национального регулирования отношений по договору транспортной экспедиции, по общему правилу, экспедитор несет ответственность за сохранность груза, если он принял груз в свое ведение. Принятие экспедитором в свое ведение груза удостоверяется соответствующей отметкой в транспортных (перевозочных) документах или выдачей расписки экспедитора (ст. 27 Закона «О транспортно-экспедиционной деятельности»). При этом в силу ч. 3 ст. 27 этого Закона договором может быть предусмотрено предъявление требований, связанных с сохранностью (утратой) груза, непосредственно экспедитору даже в том случае, если экспедитор не принимает груз в свое ведение.

В рассматриваемой ситуации, суд, с учетом отношений и условий договора, пришел к выводу, что с Экспедитором возникли отношения перевозки и руководствовался ст. 17 КДПГ, которая содержит общую норму об ответственности перевозчика за утрату груза. Привлеченных Экспедитором перевозчиков суд оценил как агентов по смыслу ст. 3 КДПГ, за действия которых ответственность несет перевозчик, как свои собственные.

В связи с вышеизложенным, обращаем внимание, что не каждый договор, названный «транспортно-экспедиционным» является таковым. Суд квалифицирует договор, исходя из его условий, а не названия.

Если договор содержит формулировки об осуществлении экспедитором перевозки и ответственности за привлекаемых перевозчиков, то аргумент экспедитора о непринятии в ведение, скорее всего, в суде не поможет.

Ссылка на дело: 
http://court.gov.by/ru/justice_rb/praktice/acts_vs/economics/2f57a5249c6b448f.html